Шар и Мур

Всё, написанное ниже, я придумала сама в своей голове, все герои вымышленные, все совпадения случайные, и что там ещё положено писать в таких случаях. Если чо – я в домике.

Шар-и-Мур

Их было две, и Мурзик заметил это слишком поздно. Он увидел одну, здоровая дворняга, с промзоны, дикая, голодная зверюга. Она неслась по пустой улице ранним декабрьским утром прямо на Мурзика.

Мурзик бросился бежать, по сугробу, через газон, прижав уши и распустив хвост. И тут из-за угла вылетела вторая. Они охотились парой. И тем утром они охотились на Мурзика.

Мурзик дрался, он выпустил когти, он кусался, он вздыбил шерсть, но что маленький полосатый кот может против двух голодных бродячих собак.

Шарик задержался на мусорке. Им иногда там люди оставляли поесть, но несколько дней уже ничего не было, Шарик с Мурзиком оголодали. Мурзик пошёл к подъездам, может, там повезёт, а Шарику показалось, что он унюхал что-то вкусное внизу контейнера, он остался добывать. Шарик тоже был бродячим, а потом прибился к Мурзикову двору, так они и подружились.  Мурзик показал, где можно разжиться едой, рассказал, кто из людей человек, а от кого лучше держаться подальше. Научил, где есть вода, куда лучше прятаться зимой. Мурзик был друг, и Шарик умел ценить дружбу.

А теперь Мурзик погибал. Где же Шар? С одной я б справился, а двух собак мне без Шара не одолеть. Это было последнее, что подумал Мурзик. Зубы дворняги разорвали ему бок.

Шарик не помнил, как бежал от помойки. Он вообще мало что помнил после того, как услышал мяв Мура. Дворняги были сильные и дрались без правил. Они были голодные и защищали свою добычу, но Шарик – Шарик защищал друга. Одной он оторвал ухо, второй, кажется, прокусил ногу, он не помнил. Он не знал, долго ли длилась драка, и как ему удалось прогнать дворняг. Опомнился Шарик на пустой тёмной зимней улице, у его лап лежал Мурзик. Израненный, окровавленный, но живой.

Рядом, за углом, есть ветеринар. Шарик это точно знал, оттуда часто доносился запах лекарств, иногда пахло болезнями и страхом тех, кого туда приносили хозяева, а иногда – радостью выздоровлением тех, кого несли домой. Бродячий Шарик, конечно, никогда в больнице не был, он научился бояться людей и сторониться помещений, но Мурзик умирал, и другого выхода у Шарика не было.

Давай, Мур, помогай. Держись, друг. Ты кот, доставай свои запасные жизни. Шарик, как смог аккуратно взял Мурзика в зубы и понёс. Мурзик терпел, но иногда становилось совсем плохо, тогда Шарик останавливался и давал ему отлежаться, иногда Мурзик терял сознание, и тогда Шарик останавливался и лизал его в нос и в усы, пока Мурзик снова не открывал глаза. Медленно-медленно, осторожно-осторожно. Вот она, поликлиника с зелёным крестом. Осталось дорогу перейти.

Нужны люди, – тихонько сказал Мурзик. Ты молодец, Шар, но теперь нужен человек.

ГАВ! ГАВ ГАВ! Шар звал на помощь, как умел, стоя у светофора с окровавленной пастью над беспомощным Мурзиком.

Только бы не дворники. ГАВ! Женщина, помогите нам в поликлинику зайти. ГАВ! Кот живой, я его к врачу несу! ГАВ! ГАВ!

Глеб шёл вообще-то мимо. Глеб был человеком свободной профессии, но трудолюбив. Глеб всю ночь догонял дедлайн и сейчас больше всего хотел спать, есть и помыться, желательно одновременно. ГАВ! Глеб остановился, обернулся и понял.

Снял шарф и шапку, соорудил для Мурзика тёплые носилки. Быстро осмотрел Шарика – похоже, псу тоже досталось, но жить будет, а коту совсем худо. Глеб снял галстук и соорудил поводок. Намордник бы ещё, без намордника могут не пустить, но – уж как есть.

Глеб аккуратно взял Мурзика на руки, Шарик для верности схватился зубами за конец шарфа, в котором лежал его друг. В поликлинике Мурзика сразу унесли в комнату с закрытыми дверями и сильным больничным запахом. Шарик понял, Глеб – это помощь. Отпускать Глеба нельзя, пока Мурзик тут, надо стеречь Глеба, без него Шарик один друга не спасёт. Пришла медсестра и хотела было увести Шарика в другой коридор, осмотреть и перевязать. Шарик вцепился зубами в штанину Глеба и не разжал челюстей, пока Глеб не пошёл с ними. Шарику вкололи какой-то укол. Шариков бок намазали вонючей мазью. Шарик терпел. Он знал, что где-то рядом ветеринар спасает Мурзика, а ради друга Шарик был готов вытерпеть и не такое.

Мурзика им отдали, когда уже было совсем светло. Глеб тихо спал на лавочке в коридоре, Шарик сторожил Глеба и дверь, за которой был Мурзик. Мур был почти целиком замотан в бинты, из-под которых виднелось бритое пузо, морда была в зелёнке, он вонял всеми лекарствами на свете, но был жив. Жив! Значит, Шарик всё-таки успел.

Врач вынес Мурзика, показал Глебу.  ГАВ! – сказал Шарик. Ты спас моего друга один раз, спаси его снова. Я не смогу вылечить его сам. Нам нужен человек. ГАВ!

Глеб потёр небритую щёку, выложил в кассе половину гонорара за проект, посчитал, сколько денег осталось, прикинул, сколько стоит собачий, кошачий и человечий корм на две недели, и …. согласился.

Так Шарик с Мурзиком стали временно домашними.  На Шарике раны зажили, как на собаке, а вот Мурзик поправлялся медленно, его пришлось ещё два раза носить в поликлинику. Теперь-то всё было по-взрослому, Глеб раздобыл настоящую переноску, а Шарик сопровождал его на взаправдашнем поводке и даже позволял надеть на себя намордник. В поликлинике он уже не очень волновался, Мурзику после каждого визита становилось лучше и лучше. Тем старательнее Шарик охранял и дверь кабинета врача, за которой осматривали Мура, и Глеба, который вместе с Шариком ждал в коридоре.

Когда Мур уже почти поправился, его вынесли из-за двери, отдали Глебу и сказали, что дальше кот уже справится сам, в поликлинику больше ходить не нужно. Давать таблетки и ждать, пока шерсть отрастёт, вот и всё.

Что же теперь, друг? – спросил Шарика Мур. Что же теперь? – спросил Глеба Шарик.

Пойдёмте домой, животные, – сказал Шару с Муром Глеб.

Ещё не одну неделю они на всякий случай готовились снова оказаться на улице. Шарик прятал под диван куски еды на чёрный день, а Мурзик изо всех сил зализывал швы и зарастал шерстью.

Однажды Глеб притащил домой собачьи ботинки. Шарик слышал, как он разговаривал с соседом, говорил, что у его собаки от соли на лапах раздражение. ЕГО собаки! Шарик на всякий случай решил, что ослышался. Но потом Глеб пришёл домой с ботинками. Значит, Шарик его собака? Шарик-то давно считал себя его. Глеб спас его лучшего друга Мурзика, за это Шарик был готов быть Глебовой собакой до конца своих собачьих дней.

Но если Шарик его, то как же Мур? Шарик не может остаться у Глеба без Мура. Он, конечно, всего лишь кот, но он друг, а друзей не бросают. Однако ещё через день в доме появилась когтеточка и пакетик с игрушечными мышами. Так Шар с Муром стали домашними насовсем.

С тех пор прошло три года. Мурзик отъелся и оброс новой шерстью, ещё гуще прежней. Он немножко прихрамывает, и иногда ему снятся плохие сны, тогда он подёргивает во сне лапой и жалобно мявчит, но Шарик тут же лижет его в нос и он просыпается.

По квартире Мурзик ходит сам, но чаще катается верхом на Шарике. Шарик не против, ему не тяжело, а Мурзику трудно долго ходить, опираясь на больную лапу. Мурзик этим бессовестно пользуется. В ответ Мурзик всегда спит рядом с Шариком, греет друга своей мягкой пушистой тушкой, а когда плохой сон снится Шарику, Мурзик тихонько урчит ему в ухо, и Шарик успокаивается.

Шарик тоже одомашнился. Он беззаветно предан Глебу, во всём районе нет послушней собаки. Он любит гулять и ходит всегда по команде “рядом”, летом, конечно, босиком, а зимой, по соли, в ботинках. Ботинки уже пора менять, но Шарик отказывается надевать новые ботинки и не даёт Глебу выбросить старые. Те самые первые, которые Глеб ему купил, когда Мурзику сняли последний шов.

Глеб по-прежнему много работает, правда, теперь старается брать работу домой, чтобы присматривать за своим зоопарком. Недавно купил машину, в багажнике устроил специальный отсек для Шарика, а Мурзику нашёл хорошую дорожную шлейку. Глеб летом собирается с друзьями в автопутешествие. Мур с Шаром согласны.


Комментарии

Шар и Мур — 6 комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *