Записки врача В.В. Вересаева

отзыв о повести В.В. Вересаева Записки врача | horoshogromko.ru

Я прочитала “Записки врача” В.В. Вересаева, уже несколько дней назад.  До сих пор однако ж про них размышляю, даже вот отзыв захотелось написать.

Итак, ХорошийГромкий отзыв о повести Викентия Викентьевича Вересаева “Записки врача”.

Тем, кто Вересаевских “Записок” не читал, убедительно советую их прочитать и так же убедительно советую их не читать. Процентов на 80 – читать, а процентов на 20 – спасибо, какнить в другой раз.

Сначала о том, почему НЕ. Потому что это на редкость нудная книга. И нудит автор, и нудит, и об одном и том же, и об одном и том же, и без капли юмора, и в подробностях, и всё про то же, и снова, и опять. Если бы не периодически всплывающие любопытные медицинские факты, редкая птица долетела бы до середины Днепра редкий читатель до середины книги бы дошел. Если вы читали Булгаковские “Записки врача”, имейте в виду – Вересаевские совсем вообще не оно.

А теперь про те 80%, из-за которых “Записки” читать стоит.

Прочитать “Записки” стоит, если вы хотите поразмышлять. Как учить молодых врачей, кто захочет быть первым пациентом только что закончившего университет хирурга? Как преодолеть непроходимую необразованность и зашоренность народа? Как развивать медицину без опытов на людях, если опыты на людях – единственный способ её развить? На некоторые вопросы Вересаев отвечает, а на некоторые не находит однозначного ответа.

Книга начинается с длинной и весьма пугающей части о медицинском образовании. Каких неумелых врачей выпускали медицинские университеты. Студенты-медики учились глазами – смотрели на больных, видели, как проявляется какое-либо заболевание, худо-бедно могли поставить диагноз, но не знали толком ни течения болезни, ни механизмов лечения, манипуляций никаких с больным провести не могли. Те, кому везло, после университета шли доучиваться в клиники. Автор был вынужден начать практику сразу после учёбы, но после того, как несколько пациентов умерли из-за недостатка у него медицинского опыта, посмотрел правде в глаза и отправился доучиваться. В университетскую клинику, где лечились, в основном, неимущие. Много-много раз повторяется у Вересаева мысль, что профессора в университетах отправляют к бедным (в прямом, финансовом смысле) больным своих студентов, и больным приходится вверять свою жизнь и здоровье неопытным врачам, в то время как свою жену, брата или свата сам профессор бы ни в коем случае не отправил лечиться ко вчерашнему выпускнику мед.университета. Надо сказать, вопрос актуален и сейчас. Будь у вас выбор, пошли бы вы к хирургу, для которого вы станете первой самостоятельной операцией? Как ни прикинь, а у всякого хирурга эта первая самостоятельная операция бывает, и кому-то таки выпадет быть тем самым первым пациентом.

Отсюда мы плавно переходим к теме медицинских проб и ошибок. Начитаешься Заметок, и понимаешь, до какой степени медицина и сейчас есть, а тогда уж и подавно была наукой опытно-экспериментальной. Лекарства подбирали чуть ли не методом тыка. Вот попробуйте это, говорят, помогает. Не померли и помогло? ну и отлично! Лекарство не помогло и пациент помер? Бывает, следующему попробуем дозу изменить. Жутковато читать про первые операции на щитовидной железе. Они там в 19 веке установили, что при опухолях щитовидной железы хорошо помогает операция по удалению опухоли, и чтобы наверняка, стали вырезать всю щитовидку полностью. Операция проходила успешно, пациенты восстанавливались хорошо, всё ОК. И только через несколько лет выяснилось, что никто не наблюдал пациентов долгосрочно после операции. Случайно обнаружилось, что пациенты, кому удалили щитовидку, были, конечно, через несколько лет после операции ещё живы, но по сравнению со своими ровесниками чувствовали себя намного хуже и страдали разными болезнями. Так решили до поры, до времени больше операций по полному удалению щитовидки не проводить. О гормональной терапии тогда, ясное дело, никто ещё не слышал. Это лишь один из примеров, который приводит Вересаев. У него там много таких, почитайте.

Он не устает повторять, что медицина мало того, что опытно-экспериментальная, как с этой щитовидкой. Попробовали, увидели, что нехорошо, прекратили. Многие врачи того времени проводили на пациентах самые настоящие опыты. Особенно на бедных (в финансовом смысле) больных.  Интересно почитать, что на эту тему думает врач, понимающий ценность испытания медицинских технологий на реальных пациентах. Автор с одной стороны возмущается, что далеко не всегда больные вообще знали о том, что стали подопытными, с другой справедливости ради говорит, что многие врачи ставили опыты в том числе и на себе. И с третьей говорит о том, что альтернатива – опыты над животными – тоже не для слабонервных. Издеваться над халёсеньким, пушистым и, главное, беззащитным животным тоже, знаете, для науки хорошо, но не всякий сдюжит. Да и в некоторых случаях, как, например, с венерическими болезнями, животные не поканают, т.к. венерическими болезнями человека не болеют.

И мы плавно подошли к третьей проблеме медицины, над которой заставляет задуматься Вересаев. Женщины, особенно из народа, в 19 веке до последнего не шли к врачу, т.к. врач почти всегда был мужчина, а честь смолоду, и раздеться в присутствии постороннего мужчины, а часто и не одного, – уж лучше болеть, а дать ему (а часто – им, т.к. врачей несколько, а то и вообще это группа студентов-медиков) себя ощупывать и осматривать – уж лучше умереть, чем такой позор. Вересаев пишет, конечно, что для большинства врачей через пару лет работы любое человеческое тело становится просто объектом лечения, и никаких развратных мыслей у них уже по поводу пациенток не возникает. Однако ж встречались в его время очень даже врачи, которые, возможно, слишком часто заставляли пациентку приходить на осмотр и раздеваться, и, возможно, слишком усердно щупали её за разные части тела. Не в смысле прям домагивались, но тем не менее.

Вересаев от души сочувствует женщинам, вынужденным обращаться к врачам – мужчинам, и от души радуется тому, что начинают появляться врачи – женщины.  Я вам по себе скажу, если мне надо идти на приём к врачу, у которого в кабинете надо снимать нижнее бельё, я всегда стараюсь убедиться, что мой врач стопудово женщина (а то запишут, бывает, к доктору Петренко или там Сидоренко, придёшь – а там большой волосатый дядька, ну чо, говорит, деУки, снимайте, говорит, плаУки). А в некоторых случаях, когда к врачу женского пола я попасть не могу, я уж лучше подожду. Можт само рассосётся. Или усугубится настолько, что мне станет уж совсем плохо и будет пофик, какого пола врач. И мне, конечно, со всех сторон говорят – ну что ты глупенькая, это же доктор, перед доктором можно. А я вот чессгря так и не понимаю, ну и что, что я знаю, что посторонний дядька по профессии врач. Мне-то он посторонний дядька, при котором раздеваться надо, а он будет трогать и смотреть оценивающе, пусть даже и в медицинском смысле, да ещё и он вопросы ж начнёт задавать, такие, на которые я бы и женщине постеснялась ответить, а уж с незнакомым мужчиной вообще, извинити, на эти темы беседовать порядочной женщине абсолютно неприлично. Короче – мы с Вересаевым вместе радуемся тому, что сейчас всё больше врачей-женщин.

От проблемы женщин, до последнего избегающих визита к врачу-мужчине, Вересаев переходит к проблеме, которая сейчас уже ушла в прошлое. Народ в конце 19-го века был en mass вопиюще невежественен. Необразованные люди, коих тогда было большинство, считали, что на все события в жизни есть воля свыше. Если суждено было заболеть, значит, и выздороветь тоже поможет божественная сила. А когда к больному в непозволительно запущенной стадии болезни всё-таки приглашали доктора, и больной умирал, непроходимые селяне приходили к выводу, что больной умер не вопреки стараниям доктора, а из-за них.   Особое место отведено тем, кто врача всё же приглашал и даже лечиться соглашался, но употреблял лекарства по своему усмотрению. Вересаев жалуется, что пациенты, особенно из простого народа, не выполняли рекомендаций, не принимали лекарства, как прописано, не соблюдали режим и т.п. Кто по причине чрезмерной веры в провидение, кто из страха, кто просто по глупости.

Сейчас прогресс вроде наступил, а больные такие же остались. У меня есть знакомые, страдающие пищеварительными, к примеру, заболеваниями, и вполовину бы меньше они, я думаю, страдали, если бы придерживались диеты. Сварили бы, к примеру, картошку к обеду, а не пожарили на сале. Заправили бы салат сметаной, а не майонезом. Воздержались бы от рюмочки. Слуште, реально народ считает диету глупостью, мучается коликами и пьёт таблетки горстями. Впрочем, есть и такие, как я. Когда раз в год, простуженная вусмерть, я прихожу к врачу за больничным, мне наш терапевт прописывает тучу таблеток, мазей, притирок и полосканий. И я с чистейшей совестью употребляю из них ну в лучшем случае две-три, так как знаю, что врач всё это выписал, т.к. положено, и врач получит по шапке, если всего этого не назначит. Я также не первый раз простываю и знаю, что простуда моя происходит часто от усталости, и что одной противовирусной таблетки, витаминов и минералки, а также пары дней отоспаться и чая с мёдом мне вполне достаточно, чтобы снова стать огурцом. Короче – у Вересаева в плане пациентов и самостоятельного подхода к лечению и сейчас бы материала для книги хватило.

Вердикт: читать Вересаевские “Записки врача” для развлечения и отдыха – зазря книжку с библиотечной полки снимать. Читать “Записки”, чтобы подумать – поразмышлять над прогрессом, приличиями и воспитанием, образованностью и прогрессивностью, наукой и просвещением масс – верное решение.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *